Berlov Group


191028, Санкт-Петербург

Ул. Моисеенко, д.3/14 (угол Суворовского пр.)

тел.: +7 (911) 999-02-82

тел./факс: (812) 710-28-54, 275-70-75

Email: berlov_group@mail.ru

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
 

Арбитражный адвокат

Мы являемся профессионалами в арбитражном процессе, досконально знающими как процессуальные нормы, так и нормы материального права. Обратиться за помощью к нам может любой желающий. Мы осуществляем, в том числе юридическое обслуживание и юридическое сопровождение организаций, учреждений, предприятий, фирм, предоставляя при этом всю необходимую юридическую помощь всем нашим клиентам.

Мы ведем как арбитражные, так и гражданские дела и наши юристы имеют обширную практику по гражданским и арбитражным делам.

Нашим клиентам мы гарантируем качество и высокий уровень мастерства оказания юридических услуг в арбитражном суде.

Участие адвоката (юриста)  в арбитраже гарантирует:

- защиту клиента и полную конфиденциальность информации в отношении клиента по делу,

-  способствует более тщательному анализу арбитражного дела,

- обеспечивает правильное изложение правовой аргументации (позиции)  и доступность для восприятия такой аргументации, прежде всего судом,

- способствует быстрому сбору доказательств, необходимых для суда в интересах клиента, и т.п.

Современные тенденции развития страны, а также темпы развития экономики придают особое значение участию юриста (арбитражного адвоката)  в арбитражном суде. Не только значимость участия арбитражного адвоката очевидна, но и целесообразность участия адвоката в арбитраже обоснованна.

При этом, арбитражный адвокат не имеет ничего общего с адвокатом в уголовном процессе. Это совершенно разные сферы деятельности.

Перед арбитражным адвокатом (арбитражным юристом) стоят иные цели и задачи, а именно: защита прав клиента в экономически спорах в арбитражном суде.

Задачей же адвоката в уголовном процессе является защита клиента, обвиняемого в совершении преступления в совершенно иной системе судов.

Все дело в том, что многие, как свидетельствует практика, употребляют понятие «арбитражный адвокат» и в арбитражном процессе. Однако как было уже выше указано это два разных правовых института, ни связанных и не пересекающихся между собой.

 

Об услугах, оказываемых в Арбитражном суде и в отношении ведения арбитражных дел Вы можете прочитать на следующих страницах:

Представительство в Арбитражном суде

Досудебная претензионная работа

Взыскание задолженности

Подрядные споры

Споры по проектным и изыскательским работам

Земельные споры

Споры по недвижимости

Споры по договорам

Возмещение ущерба и убытков

Оспаривание торгов

Споры по договорам поставки

Дела с участием иностранных инвесторов и граждан

Дела с проведением экспертиз качества, объемов, почерка, и проч

Налоговые споры

Оспаривание действий и актов государственных и иных органов

Оспаривание действий таможни

Исполнение судебных решений, работа с судебными приставами

Защита авторских прав и прав на товарные знаки

Банкротство организаций

Корпоративные споры

Обжалование в вышестоящих инстанциях Арбитражного суда

 

Лицо, имеющее статус  адвоката, т.е. состоящие в коллегии адвокатов, конечно, имеет все права представлять интересы в арбитражном суде. Однако по совокупности причин защитой в арбитраже в большинстве случаев  занимаются другие категории профессионалов, а адвокаты часто далеки от арбитражных процессов. Кратко причины следующие:

1) Статус  адвоката требуется только для защиты в уголовном процессе (преступников и незаконно обвиненных) и для осуществления необходимых для этого полномочий, которые можно условно зазвать «ходить в тюрьму». В любых других судах и на любом их уровне (за исключением Конституционного суда РФ)– в арбитражном суде, в судах общей юрисдикции, у мировых судей, в третейских судах и проч. Статус  адвоката законом не требуется.

Более того, Конституционный суд РФ в 2004 году признал неконституционными  положения, предоставляющие только адвокатам допуск в суд (см. ниже).

2) Система адвокатуры представляет собой довольно архаичный, по своей сути средневековый, цеховой институт. В средние века почти вся деятельность осуществлялась через систему цехов, гильдий. Чтобы быть, например, ткачем, необходимо было состоять в гильдии ткачей. И как правило там состояли «мастера», которые имели различное количество разного уровня подмастерий и прочего.

Эта система начала изживать себя и изжила уже много веков назад как в силу своей неэффективности, так и полного несоответствия правам граждан.

И надо отметить, что и развитых странах от нее де-факто ушли. Например, в США основной массив деятельности в судах ведется через юридические компании. При том, что ассоциации адвокатов играют ключевую роль в Американской системе, однако в данном случае, арбитражный адвокат, лишь условный термин, т.к. членами Ассоциаций адвокатов являются все юристы - не только практикующие адвокаты, но и юристы, работающие в прокуратуре, а также лица, работающие юрисконсультами. Т.о. в США отсутствует особый статус адвоката, отличный от статуса юриста.

При этом, в Великобритании внешне остаются  - как это очень любят в Соединенном Королевстве средневековые пережитки, но старая форма как правило наполняется новым, современным содержанием.

Но и нет уверенности, что необходимо равняться на англосаксонскую систему права, хотя бы из-за чрезмерного засилия в ней юристов. Можно сказать, что именно корпоративные, цеховые пережитки делают услуги адвокатов в этих странах столь не всегда оправдано  дорогими.

3) В нашей же стране в советское время любили скорее разрушать, чем модернизировать, поэтому то, что не было разрушено, сохранилось как бы законсервировано и адвокатура сохранилась в мало измененном по существу виде с царских времен (если не брать определенный даже регресс и упрощение в системе права в этот период).

В 90-х годах адвокаты стали стремительно терять позиции в судах и первым делом в Арбитражных, коммерческих и хозяйственных судах. Причины были следующие:

а) Гражданское и коммерческое законодательство стремительно усложнялось и прогрессивно росло в объемах. И знать наизусть уголовный процесс  - что нужно в работе адвоката и одновременно весь массив коммерческого законодательства просто невозможно.

б) В коммерческом праве наступило время специалистов, а наличие узких специалистов неизбежно ведет к общепринятой форме работы – через организацию, фирму, в которой есть ряд юристы, имеющих свою отдельную специализацию: налоги, ценные бумаги, управление недвижимостью, сопровождение строительства, корпоративное право, регистрации юридических лиц, земельные вопросы и проч. При этом в большинстве случаев, юрист по земле даже не будет браться за регистрацию эмиссии акций. Хотя это все в рамках одного гражданского права.

Понятно, что  адвокат, сегодня дожидающийся встречи с подзащитным в тюрьме, не может завтра профессионально переключиться на вопросы, например, изменения временно разрешенного использования земельного участка, т.к. не просто сильно проигрывает узким специалистам, а объективно не способен быть профессионалом одновременно в нескольких сферах.

в) Также  адвокат – член коллегии адвокатов – он один и физически не может, в отличии от юридической фирмы, выполнять разные поручения в разных местах.

Конечно, есть арбитражные адвокаты, работающие с составом помощников, но по сути это и есть юридическая фирма, где работа рационально распределена между юристами и от адвокатуры только «вывеска». И в этих случаях сами арбитражные адвокаты выполняют роль директора, управляющего  и как раз перестают представлять интересы в суде или в арбитражном суде лично.

А ведь вся суть адвокатуры и должны быть в том, что услуги оказывает как бы «особо квалифицированное» лицо  - адвокат лично.

г) А вот если адвокат оказывает услуги как раз лично, то в этом случае мы видим типичную ситуацию, когда адвокат – своего рода «вольный стрелок», часто не имеет ни личного кабинета (а по очереди с коллегами принимает в консультации) ни нормальной техники, также нет штата и прочих условий для работы.

Такие адвокаты вместо курьера стоят в многочасовых очередях в канцелярию в Арбитражном суде и у них не хватает времени на все остальное.

Часто когда к нам приходят клиенты с проигранными делами, то именно после таких «арбитражных» адвокатов, а не юридических фирм у них нет на руках отснятых материалов дела, т.к. у адвокатов нет ни времени, ни желания терять полдня, а то и целый день на то, чтобы отфотографировать дело.

д) Далее из этого вытекает, что организации и фирмы не готовы довольствоваться тем объемом услуг, который предлагает адвокат – «вольный стрелок» и чаще такой адвокат работает с гражданами по мелким делам, в которых надо набросать короткий иск и сходить в заседание суда.

е) Также минус адвокатуры – отсутствие обмена опытом и наработанными документами и схемами,  как то происходит в коллективе юридической фирмы.

Наоборот, арбитражный адвокат не заинтересован делиться с другим адвокатом практикой и опытом (как и одна фирма с другой).

В силу этого же и уровень самих адвокатов зачастую ниже уровня юристов юридической фирмы. Если адвокат становится адвокатом из помощника адвоката, то тут всегда присутствует своего рода «фрейдисткий» конфликт, т.к. адвокат не заинтересован в профессиональном росте помощника, т.к. тот, либо должен занять место адвоката, став им, либо должен уйти в «самостоятельное плаванье». Да и часто помощник просто выполняет функции курьера.

В юридической же фирме наоборот, как раз профессиональный рост юристов не органичен ничем поощряется, т.к. он формально не связан с административным, служебным ростом.

ж). Также есть еще один интересный момент - сфера деятельности адвоката в уголовном праве и юриста в коммерческом кардинально отличаются в плане психологии (а не только организации работы, о чем см. ранее).

Когда у кого-то  есть статус и красная корочка, пусть это просто ефрейтор полиции, всегда мы видим реализованный соблазн «руководить и посылать»

Когда арбитражный адвокат один, или с недостаточным количеством помощников, ему хотелось бы переложить всю техническую работу на заказчика (не могли бы мне привезти, отксерить, отвезти и проч.).

Также специфика работы с криминальным контингентом тоже налагает свой отпечаток.

Все это в совокупности часто приводит к весьма «советскому» сервису, если не сказать к привычке действовать по принципу «вас много, а я одна»: «у меня корочка и без меня тебе впаяют».

Не секрет, что часто адвокат по уголовным делам находится в морально разлагающей,  даже не дилемме, а трилемме:

- российский суд все-равно посадит, он не оправдывает, помочь значимо и честно одновременно ты не можешь,

- сажают наркомана, ли вора ли, водилу ли за наезд,  - денег как правило у семьи нет, тех, у кого есть деньги привлекают относительно редко,

- обвиняемый понимает где-то, что  адвокат мало чем может помочь,  денег у него нет, и в целом он не понимает, за что надо платить  адвокату, даже если бы и мог помочь – суд и так должен бы все справедливо рассудить без  адвоката. Но без адвоката еще хуже и связи с родными не будет. И вообще,  обвиняемый сам не образец порядочности.

Понятно, что при работе в такой среде и в таких обстоятельствах наступают профессиональные деформации: надо командовать обвиняемым и вообще вести себя по начальнически в отношении с подзащитным.

Вырабатывается психология  адвоката, которая чем-то близка психологии милиционера. Отсюда и неединичные скандалы, как в случае с небезызвестной группой Пусси Райот, когда они обвинили прежних  адвокатов, что те не отдают документы и ключи от квартир.

В коммерческих же правоотношениях такая парадигма неприемлема, т.к. там отношения заказчик-исполнитель. И  адвокат часто не может перейти психологически с особой позиции «защитника», с позиции нажима (часто сто процентов оправданной), первым делом, нажимы на подзащитного на позицию оказания юридических услуг в тех объемах и так, как хотелось бы заказчику.

Тем более, многие  адвокаты  - выходцы из правоохранительной системы, что помогает им вести уголовные дела. Но это также не способствует оказанию ими услуг и своему опыту они максимально далеки от коммерческого права и от ведения дел в арбитражных и любых иных судах (поскольку даже в уголовном процессе участвует прокурор, а не полицейский.).

4) Однако, несмотря на Постановление Конституционного суда идеи разрешить ведение дел в суде и арбитражном суде только узкой группе лиц не умирают до конца.

Понятно, что некоторые лица заинтересованы «контролировать» работу юристов с заказчиками, при том, что ни юристы, ни их заказчики не заинтересованы в таком контроле.

Нужен не сам «контроль», а отчисления и  арбитражных адвокатов в адвокатскую Палату и власть над неким сообществом.

Ведь адвокатская палата ни повысить качество работы адвоката, ни повлиять ни нее как-либо не может. Она может только понизить соотношение «цена-качество» услуг, т.к. адвокат, в т.ч. арбитражный должен перечислять в палату процент с каждого дела.

Но повышение цены и снижение качества и скорости услуг еще в большем объеме происходит по другой причине – по причине профессиональной монополии. Пример такой монополии – нотариат, где стать нотариусом можно только на основании лицензии, выдаваемой Нотариальной палатой. В итоге очереди, запись по наследственным делам чуть не за несколько месяцев, нотариус переваливает сбор справок на самих граждан, документы нотариус не разрабатывает –  один  шаблон «на все случаи жизни», время работы с 11 до 16 с обедом и пятница – неприемный день, по телефону не разговаривают – «записывайтесь, приезжайте», нотариуса сегодня нет, ждите,  и т.д. Но огромные особняки всех родственников руководства нотариальной палаты.

Конечно, адвокатская палата может наказывать адвокатов по жалобам их клиентов. Но это никак не влияет на качество их работы, т.к. это делается только постфактум, когда исправить что-либо нельзя. Боле того. Правильность собственно юридической работы не проверяется – наказуемы в большинстве случаев сугубо дисциплинарные проступки: взял деньги и исчез, не явился в заседание и проч.

Да и в целом, как институт, это скорее видимость, без которой как-то и неудобно, да и власть надо себе оставить.

Качество же работы юриста может повысить только рынок, только забота самого юриста о своей репутации, о хороших отзывах клиентов и, значит, о будущих клиентах.

Последующее же наказание на практике не останавливает нарушителя. Тем более, если сначала создать условия для нарушения: дать феодальные привилегии, красные корочки – т.е. поставить исполнителя выше других людей, выше клиента, создать к нему искусственную очередь – количество же адвокатов ограничено…

Эта мысль может показаться спорной и неверной, однако и сам факт последующего «наказания» в виде лишения статуса адвоката вызывает большие вопросы. Если у нас свободный рынок юридических услуг, то ничто не мешает перейти к другим юристам и потребовать деньги законным путем, через суд или милицию обратно. Если же  адвокат, в т.ч. арбитражный,  презюмируется,  неподсуден суду даже по этим вопросам, а значит, выделен в некое особое сословие, если запрет на профессию может налагать некая общественная организация, если вступив в это сословие, гражданин лишается права заниматься другой деятельностью, не сложив с себя статус  адвоката, то в этом случае допустим внутрикастовый суд в коллегии адвокатов

Но оправдано ли существование таких обособленных сословий чем-то, кроме выгоды их верхушки?

Ведь даже для самих арбитражных адвокатов, специализирующихся на арбитражных делах, это неудобно. Только недобросовестному корочки дают защиту и возвышают над остальными. Нормальному же юристу это создает трудности. Как и любое ограничение дееспособности: работу поменять сложнее, т.к. надо слагать с себя статус адвоката. В какой-то другой сфере также нельзя заниматься и проч.

Также это не дает и дополнительной защиты клиентам, а наоборот, выводит адвокатов в некую «касту неприкасаемых». Неприкасаемых, прежде всего, для их клиентов.

Т.о.  адвокаты ограничены в правах, клиенты имеют меньше рычагов влияния – т.е. плохо всем, но почему-то это надо и дальше развивать.

И требуют ли юридические услуги по своему характеру вступать в некий «орден», со сдачей экзаменов, с получением особого статуса? Врачи, в отличии от адвокатов, дополнительно учатся в ординатуре, но ни какой «орден» не вступают и могут свободно менять и места работы и сферу работы. То же самое конструкторы самолетов, оружия  и ракет, космонавты и любые другие сложные и крайне сложные специальности.

Но при этом юриспруденция не является простой профессий, но и не является чем-то непостижимым, ровно, как и экономика, бухгалтерия и прочие – сложные, но обыденные специальности.

5) Идеологическим прикрытием выступает часто как раз ложная идея «отбора самых достойных профессионалов».

Однако, как мы уже писали, время «универсального человека возрождения» прошло и, более того, качественное оказание юридических услуг требует специалистов не только разного профиля, но и уровня. В принятой «надутой» парадигме, передачки в СИЗО может носить, конечно, только маститый  адвокат с корочками. Но в обычной жизни для этого нужен курьер – студент или пенсионер.

Т.о. выступая за идею монополии адвокатуры и адвоката как выражения лучших профессиональных качеств фактически выступают за идею «универсального дилетанта».

Кроме того, некая исключительность арбитражных адвокатов для гражданских дел (суд и арбитражный суд) с прагматической  точки даже смешна, т.к. лучшие юристы стремятся попасть в крупные транснациональные корпорации – там наиболее высокие оплаты, а не в адвокатуру (и не в юридические фирмы тоже ). Поэтому и там и тут изначально уже не «первый сорт».

И корпорации и юридические фирмы кроме постоянного обмена информацией обучают сотрудников. В адвокатуре этого нет, и каждый варится «в своем соку», оставаясь  с много более узким кругозором. Это создает еще большее отставание адвокатов в профессионализме.

Плюс уже ранее указанные факторы, не способствующие высокому профессионализму арбитражных адвокатов. И что, фактически предлагается разрешить защиту в суде только самому низко квалифицированному и мало приспособленному для этого слою юристов!

Это подтверждает и тот факт, что все больше и больше в арбитражных дел  стали участвовать «не адвокаты» как раз  в тот период, когда формально по старому законодательству могли представлять интересы в Арбитражном суде или  штатные юрисконсульты или как раз адвокаты. И в этот период все больше сотрудников юридических фирм и организаций все больше стали ходить в Арбитражный суд и вести процессы под видом штатных юрисконсультов. И судьи в арбитраже молчаливо это поощряли, т.к. опытный  адвокат привык к уголовному процессу, где заседания по одному делу длятся по 8 неделями, если не месяцами, а в арбитраже в среднем 15 – 20 минут и привычная манера изложения некоторых адвокатов обоснованно доводила арбитражный суд и судей до белого каления.

Т.о. адвокаты утратили свои позиции в Арбитражном суде именно в период адвокатской монополии – это говорит само за себя.

6) И вывод из этого всего – это не  «старый спор» юристов между собой. Это вопрос того, что получают организации и граждане в судах: максимально качественную услугу или что-то «так себе».

И коммерческие структуры первые сделали выбор не в пользу адвокатуры, оценив и цену и качество услуг адвокатов, которые вели и гражданские и по уголовные дела, с одной стороны, и независимых юристов и юридических компаний – с другой.

Мы не хотим сказать, что нет хороших арбитражных адвокатов, т.е. адвокатов, ведущих арбитражные дела – есть, и даже отличные. Или что нет плохих юристов – есть. Но как институт в отношении гражданского и арбитражного процесса адвокатура архаична и поддерживается только искусственными внутрикорпоративными интересами,  стереотипами и стремлением прямого контроля сверху за возможно большим количеством сфер.

Также надо отметить, что  Конституционный Суд РФ Постановлением от 16.07.04 г. №15-П отменил положения об адвокатской монополии, которые ранее  обязывали  вести дела в судах только через адвокатов, а именно:

«4. Гарантируемые Конституцией Российской Федерации поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности, признание и равная защита различных форм собственности, право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статьи 8 и 34; статья 37, часть 1) создают правовую основу для осуществления юридическими лицами и физическими лицами - индивидуальными предпринимателями деятельности по оказанию юридических услуг.

К их числу относятся организации и частнопрактикующие юристы, предмет деятельности которых - осуществляемое на основании соответствующих гражданско-правовых договоров оказание юридической помощи другим организациям и гражданам, в том числе путем судебного представительства. Однако часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации - в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" - лишает их возможности выполнять взятые на себя по договору обязательства по представительству интересов клиента в арбитражном суде в случаях, когда клиентом является не гражданин, а организация. Это означает, что в данном случае законодатель избрал критерием для ограничения допуска к участию в качестве представителей в арбитражном процессе не квалификационные требования, связанные с качеством юридической помощи и необходимостью защиты соответствующих публичных интересов, а лишь организационно-правовую форму, в которой выступает участник судопроизводства, нуждающийся в юридической помощи.

Между тем сама по себе организационно-правая форма участника судопроизводства (физическое либо юридическое лицо, гражданин либо организация) не предопределяет различия в условиях и характере оказываемой ему юридической помощи при представительстве в арбитражном процессе и не свидетельствует о существовании таких различий. Следовательно, вводящая названный критерий часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, при том что индивидуальные предприниматели и иные граждане в арбитражном процессе (а в гражданском процессе - и организации) не ограничены в выборе представителя, не отвечает принципам соразмерности и справедливости, которые должны соблюдаться при ограничении в конституционно значимых целях свободы договоров, свободного использования своих способностей для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности. Тем самым нарушается и конституционный принцип юридического равенства, поскольку адвокаты и их объединения произвольно ставятся в привилегированное положение по отношению к частнопрактикующим юристам и организациям, предметом деятельности которых является оказание юридической помощи, включая представительство в суде.

5. Таким образом, часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации, в системной связи с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" позволяющая организации выбирать представителя, не состоящего в ее штате, лишь из числа адвокатов и исключающая право работников организаций и частнопрактикующих юристов, предметом деятельности которых является оказание юридической помощи, выступать в арбитражном суде по соглашению с другими организациями в качестве их представителей, в действующей системе правового регулирования не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации».